среда, 28 февраля 2018 г.

Старые Бельцы: Еврейская больница

До наших дней здание больницы не сохранилось.
Еврейская больница, 1930-е
Медперсонал больницы, 1930-е

Воспоминания Зиси Вейцмана

Наш двор на тихой бельцкой улочке, утопающей в цветах акации и сирени, примыкал с тыльной стороны, за чередой сараев, к городской больнице № 2. В городе была ещё одна больница — № 1, но она находилась далеко, в конце самой длинной улицы, ведущей в соседний городок Фалешты.

Стоило проскользнуть через дырку в деревянном заборе, и ты оказывался на территории хозяйственного двора второй больницы. В этом освоенном ребятней пространстве находились конюшня, огромный стог сена и чуть поодаль — домик, в котором жил больничный сторож с семьей. Поскольку сторож с утра пораньше запрягал лошадь и уезжал куда-то на подводе по хозяйственным делам, мы, пацаны, собирались возле длинного полуподвального сооружения в форме арки, засыпанной землей, которое служило овощехранилищем. Прямо у входа в хранилище росла старая развесистая груша, и ее скороспелые плоды не успевали созревать — мы сбивали их палками. Кто был половчее, залезал на дерево и набирал целую пазуху груш. Иногда это хранилище почему-то не запирали, и мы, детвора, проникнув внутрь, лакомились в полутьме из открытых бочек солёными огурцами, помидорами и квашеной капустой.

На пустующей площадке хоздвора мы зачастую гоняли мяч, имитируя игру в футбол. Однажды кто-то из нас неудачным ударом мяча разбил окно в лаборатории, выходившей задней стеной на хоздвор. С того момента многие из нас старались обходить больничную лабораторию стороной. Моя мама вообще запретила появляться на территории «бэйс-хойлим» — так она называла эту больницу. Она же мне и поведала, что до «прихода русских», то есть до войны, больница была «еврейской», потому что и врачи, и пациенты были евреями.

Запрет мамы я всё же проигнорировал. Дело в том, что из хоздвора можно было беспрепятственно пройтись по аллеям мимо больничных корпусов, поглядеть на пациентов, мужчин и женщин, сидящих на скамейках возле цветочных клумб в застиранных пижамах, давно позабывших свой настоящий цвет. Но главной целью было выйти на центральную улицу нашего города (правильно, имени Ленина!) прямо к средней школе, в которой я стал учиться, окончив начальную, четырехклассную.

Головной корпус больницы, в которой находились руководство, регистратура и кабинеты специалистов, выходил на центральную улицу Бельц, в дореволюционное время называемой Николаевской. Многие местные жители по привычке так её называли и в 20-30-е годы, хотя в румынский период она носила имя представителя династии Гогенцолернов — короля Фердинанда, племянника Кароля Первого, властвовавшего в Румынии с 1914 по 1927 гг.

Город Бельцы дважды посещал тогдашний румынский монарх Кароль Второй: в 1924 (ещё будучи наследным принцем) и в 1935-м (вместе с сыном — будущим королем Михаем Первым). Во второй раз он приехал на освящение собора святых Константина и Елены, который отстроили аккурат напротив Еврейской больницы — через булыжную мостовую.

Очевидцы присутствия короля с 14-летним наследником, прибывших на открытом автомобиле, рассказывали о большом скоплении народа на освящении собора. На важное мероприятие привели и учащихся всех еврейских школ, включая еврейскую гимназию и «Талмуд-Тору». Подивиться на короля и его отпрыска из всех отделений Еврейской больницы — благо, был будний день — высыпали на улицу врачи и ходячие больные, но дальше церковной ограды блюстители порядка их не пустили.

В «Историческом очерке Бельц и Бельцкого уезда» (1936) сообщается, что, хотя больница и называлась Еврейской, была основана и финансировалась евреями, в ней мог бесплатно лечиться любой человек, вне зависимости от вероисповедания и национальности. Больница состояла из нескольких отделений: внутренних болезней, хирургии, гинекологии, родильного, детских болезней и эпидемо-заразных. Для мужчин и женщин палаты были раздельные.

Руководство лечебным учреждением осуществлял главный врач И. И. Вестерман. Ещё в 1917 году, будучи земским врачом, он стал кандидатом в депутаты Конституционного собрания от Народно-социалистической партии, представлявшей городскую интеллигенцию. Это была единственная партия, исключившая террор как средство политической борьбы. Кстати, «народные социалисты», к которым относился и доктор Вестерман, поддерживали Временное правительство, но столица Российской империи с её революциями была далеко. Тем более что в 1918 году партия прекратила свое существование. Впрочем, этот факт уже не имел особого значения, так как в тот год Бессарабия вошла в состав королевской Румынии.

В довоенные годы в больнице работали хирург Рыбаков, гинеколог Самуил Дац, хирург Яков Котигер, приглашались сюда и известные в городе специалисты: терапевт Давид Паверман, Бендерский, Френкель, Имас, отоларинголог Фишл Красюк, а также врачи Польский, Гурфель. В особо сложных ситуациях консультации давали опытнейшие врачи: дерматолог Котляр (он обитал в красивом старинном особняке на нашей улочке, в то время дома у него был свой кабинет для приёма больных), Красюк, Башкаянц, Пинкензон и др. В 1920-х годах в Бельцах уже насчитывалось два десятка видных специалистов. Всеобщим уважением пользовались и дантисты Бройтман, Туркенич, Левковская.

Еврейская больница была обеспечена и младшим медперсоналом — в каждом отделении работало по медицинской сестре. В больнице стажировались студенты-практиканты, из которых потом выросли прекрасные врачи: Меклер, Палария, Подгаецкий и др.

К сожалению, я не могу привести здесь фамилии многих врачей в сочетании с их именами — безжалостное время сделало свое дело, и забытые имена уже некому вспомнить...

Врачи регулярно проводили амбулаторные приемы. Тяжелобольных помещали в стационар, но мест на всех недужных всё равно не хватало. Здесь, в больнице, функционировала лаборатория, в которой исследовались анализы.

Еврейскую больницу в Бельцах построили в 1861 году. Поначалу она располагалась в маленьком помещении неподалеку от собора Святого Николая, в тех городских кварталах, где в основном ютились евреи. Город тогда был небольшим, но в нём проживало около четырёх тысяч евреев, основным занятием которых были различные ремесла и торговля. К концу 1860-х в городе насчитывалось восемь синагог, делившихся по профессиональному принципу: портные имели свою синагогу, сапожники — свою, учителя и врачи посещали другую синагогу.

Существует версия, что Еврейскую больницу в Бельцах основал уроженец этого города, представитель бессарабского еврейского купеческого рода, выросший в Кишиневе видный российский хирург и анатом, доктор медицины (1863), совещательный член военно-медицинского ученого комитета Давид Ильич Выводцев (1830-1896, Санкт-Петербург). Во время франко-прусской войны (1870-1871) был военным хирургом, а во время русско-турецкой войны (1877-1878) состоял врачом при главнокомандующем — Великом князе Николае Николаевиче, был лечащим врачом Н. И. Пирогова.

О необычном, если не самом странном пожертвовании в пользу общинной больницы, «Одесский вестник» писал: «Врач Выводцев, умерший недавно и который в детстве проживал в Бельцах, завещал еврейской общине этого города 10 тысяч рублей для постройки нового здания больницы».

Кстати, Давид Ильич умер в чине тайного советника, чего редко кто из евреев в России достигал на государственной службе.

В 1879 году Еврейская больница располагала 15 койками. В городе было образовано «Общество помощи бедным больным», членом которого становился каждый еврейский житель Бельц, уплативший вступительный взнос в один рубль и обязавшийся уплачивать в дальнейшем по 10 копеек еженедельно. Разными лицами на строительство аптеки рядом с больницей было пожертвовано 300 рублей.

В 1904 году местные меценаты выделили средства на более вместительные здания, благодаря чему новые корпуса больницы появились в 1920-1930 годы и чудом уцелели после жесточайшей бомбежки города немецко-румынской авиацией в первые дни войны.

Какое-то время больница жила на средства от своей части земельного владения, которое Хананий Гальперин, местный богач, прозванный бельцким Крезом, завещал филантропическим и культурно-просветительным учреждениям. Однако в ходе аграрной реформы в Румынии в 20-х годах это имение экспроприировали, доходы Еврейской больницы существенно уменьшились. Не стоит думать, что после этого она могла закрыться. Попечительский совет Еврейской больницы, в который входили многие видные граждане города, например, один из братьев Вольман, владевший крупным масложировым заводом, этого бы не допустил.

Солидную помощь оказывали благотворительные фонды «Эзрат холим» и «Бикур холим» — предтеча больничных касс. Крупнейшую организацию с фондом помощи больным («Эзрат холим») сумел создать еще в 1906 году одесский раввин Шимон-Яаков Гликсберг (1870-1950), тем самым заложив основы по поддержке слабых слоёв общины. Средства в больничную кассу собирали всевозможными путями, вплоть до организации культурно-массовых вечеров.

Без сомнения, медицинский персонал бельцкой Еврейской больницы представлял собой интеллигентную прослойку населения, влияющую на культурную жизнь не только еврейской общины, но и всего города.

Появившийся на свет после войны, я помню ещё их светлые лица — докторов, вернувшихся с фронтов и из эвакуации, лагерей и гетто. Они не могли исцелить моих родителей от старческих болезней, но вселяли надежду на жизнь. В детстве они лечили меня и моих братьев от кори, скарлатины, воспаления лёгких и других напастей.

У меня нет возможности принести цветы или положить камешек на их могилы (где они, эти могилы?). Пусть же эти строки станут выражением моей сердечной признательности всем бельцким врачам...
Зиси Вейцман родился в 1946 году в Бельцах, живёт в Израиле, в Беэр-Шеве. Поэт, пишет на идише. Член Союза писателей СССР и Союза писателей России. Старший из трёх братьев Вейцман: Арон (1948) — художник, автор коротких рассказов, Мендель (1951) — автор юмористических рассказов и шуточных словарей идиом бессарабского идиша.

Комментариев нет: